Показать сообщение отдельно
  (#3) Старый
Павел Горюшкин Павел Горюшкин вне форума
участник
 
Сообщений: 32,446
Регистрация: 02.05.2011
По умолчанию 19.04.2017, 13:48

О. Иоанн Воздвиженский только что сел за стол и очищал красное яйцо.
— А кулич-то перекис, матушка…
— Полно тебе, ничего не перекис… Это от изюму.
— Перекис.
— Всегда ты мне назло выдумаешь.
— Не назло, а только — что надо вовремя вставать. Дрыхнешь, а куличи перекисли…
— Это изюм, а не перекисли…
— Уж какой там изюм… Ну-ка, колбаски дай…
Ваня вырвался-таки от гувернантки и, стоя посреди улицы, орал во всё горло:
— Христос воскресе из мертвых…
Лошади в испуге шарахались в сторону.
— Ma tante, — говорил Коко, — Христос воскресе!
— Воистину…
— А поцелуй?..
— Я не христосуюсь.
— Но я же племянник.
— Мало ли что, но вы мой ровесник.
— Но, ma tante, ведь Христос же воскрес!
— Знаю, знаю! Но о поцелуе и думать нечего!..
— Вы после этого не христианка.
Всё ликовало, всё радовалось. Звон рос с каждым часом. Лихачи мчались всё быстрее. Генералы, офицеры, студенты, лицеисты, гимназисты, штатские, на парах, на рысаках — всё двигалось, торопилось, неслось, как ураган.
Христос, никем не замеченный, прошёл через весь город. По-прежнему за ним в отдалении шло несколько человек.
Выйдя за город, Христос остановился. Старый-старый старичок, не решаясь подойти к Нему, встал на колени и прошептал:
— Воистину, воистину воскрес!..

III

Макаровну попутал нечистый. У соседки был чулан, замок на нём висел полусломанный, а в чулане хранились пустые бутылки, которыми соседка торговала.
Пришла Макаровна вечером уставшая, голодная: никто не купил её семянок. Ни денег, ни хлеба… И приди ей на ум забраться в чулан и украсть пустые бутылки. Старуха она старая, забрала бутылок много, пошла и упала на дворе. Соседка её, у которой она украла, с бутылками этими и подняла. Пришёл дворник, составили протокол. Макаровну отдали под суд.
Макаровна просидела в тюрьме недолго: боялись, что не доживёт до суда. Во имя правосудия дело ускорили. На первый день Фоминой недели под конвоем доставили в суд.
Макаровна покорно дожидалась своей очереди. Только глупые слёзы сами собой бежали по её морщинистому лицу.
«Украла, согрешила, — думала Макаровна, — поделом мне. Суд царский! Заботится он об нас!»
Дошла очередь до Макаровны. Ввели её в залу суда.
Перекрестилась она на образ и поклонилась на все четыре стороны.
— Как вас зовут? — спросил председатель.
— Макаровна.
— Это отчество, а имя ваше?
— Марья Данилова.
— Сколько вам лет?
— На Казанскую семьдесят три было…
— Господин судебный пристав, — сказал председатель, — нельзя ли закрыть в коридор дверь и попросить не шуметь.
Пристав пошёл исполнять приказание.
А в коридоре в это время происходило нечто странное. Какой-то человек в белой одежде, напоминающей рясу, не слушаясь сторожей, шёл к зале заседаний. И там, где Он проходил, люди останавливались, словно прикованные к своему месту.
— Ваш билет? — спросил сторож неизвестного.
Но Он тихо взял его руку, отстранил и прошёл далее. И сторож также остался неподвижно прикованным к своему месту.
Христос взошёл в суд.
В непонятном смятении, словно застигнутые на месте преступления, присяжные встали со своих мест. Публика отшатнулась от решётки, через которую смотрела. Члены суда, прокурор быстро подошли друг к другу. Один председатель, не двигаясь, сидел на своём месте.
— Прошу вас удалиться из залы заседаний! — с трудом выговаривая слова, сказал он.
— «Не судите, да не судимы будете, — раздался голос Христа, — ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить».
Макаровна, услышав знакомый голос, упала на колени и, вся просиявшая, словно молодость вернулась к ней, проговорила:
— Батюшка, Спаситель наш, прости меня грешную… украла… с голоду…
— Господин пристав, — строго сказал председатель, — распорядитесь убрать отсюда этого сумасшедшего.
Но старичок пристав не мог сдвинуться с места.
Христос повернулся к присяжным и сказал:
— «И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоём глазе не чувствуешь? Или как скажешь брату твоему: «дай, я выну сучок из глаза твоего», а вот, в твоём глазе бревно? Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего».
— Позвольте вас предупредить, — возвысил голос председатель, — что виновный в оскорблении суда подлежит строгой ответственности!
— Помяни меня, родименький, во Царствии Твоём! — прошептала Макаровна и упала на пол.
Жандарм попробовал было поднять её, но она грузно опустилась снова.
— Померла, ваше-ство!
— Объявляю перерыв на полчаса, — сказал председатель. — Уберите этого!..
Но Христос стал невидим.
Медленно прошли в свою комнату присяжные. Молча стала расходиться публика.
Макаровну унесли.

(продолжение следует)
Ответить с цитированием