Показать сообщение отдельно
  (#1) Старый
Дионисий_74 Дионисий_74 вне форума
участник
 
Сообщений: 427
Регистрация: 21.09.2018
По умолчанию Борьба с коррупцией все больше похожа на конкурентную борьбу… - 30.01.2019, 09:05

О предложениях Минюста по изменению законодательства, согласно которым предусматривается освобождение граждан от ответственности за нарушения, обусловленные обстоятельствами непреодолимой силы …
Минюст разрабатывает поправки в законодательство о коррупции, предусматривающие освобождение граждан от ответственности за нарушения, обусловленные обстоятельствами непреодолимой силы, пишет Парламентская газета.

...
На сайте Минюста уточняется, что коррупционное правонарушение является виновным деянием лица, оценка обстоятельств его совершения дается в ходе соответствующей проверки. Если установлены обстоятельств, свидетельствующие об отсутствии вины, действие лица не может быть квалифицировано как коррупционное правонарушение.

Также уточняется, что инициатива разрабатывается во исполнение поручения аппарата Правительства России.

Инициативу Минюста прокомментировал доктор философских наук, профессор МГУ, заместитель председателя Научного совета по изучению и охране культурного и природного наследия при Президиуме РАН Валерий Николаевич Расторгуев:

Поверить в то, что Минюст по поручению Правительства разрабатывает этот закон, трудно. Не всякий нормальный человек сможет даже понять такую постановку вопроса, так как коррупция всегда, во всех случаях и во всех своих обличиях бывает только вынужденной уже потому, что коррупционерами становятся по принуждению, а точнее, по нужде – большой и малой. Конечно, нужда бывает ну очень большой, когда искушение измеряется многомиллиардными суммами, и малой – не упускать же возможность… И это понятно: всякому человеку нужны деньги. Если у него их много, то и зависимость на порядки выше, чем у нас. Кроме того, человек всегда прикрывает свои очевидно непотребные дела высокими мотивами. А самый высокий мотив, которым коррупционеры пользуются, лежит на поверхности – давать и брать приходится сугубо во благо дела, поскольку без смазки, как известно, ни один проект с места не двинется. И это так!

То, что откаты стали нормой и доходят до 50 процентов, известно всем без исключения управленцам. Когда я занимался большими государственными проектами, то соглашался участвовать в реализации мной же инициированных программ только в качестве научного руководителя и отказывался занимать хоть какую-то руководящую административную должность. Делал я это по одной причине – не хотел пачкаться, чтобы не назвали коррупционером по принуждению. Даже если ты лично ничего и никогда не присвоил, все едино: назвался груздем, полезай в короб, если играешь по установленным правилам, а точнее, по понятиям. Это, увы, касается и тех правил, по которым раздаются гранты, в том числе и на научную деятельность. Все знают, что сами правила часто меняются в процессе подачи материалов и подгоняются под те требования, которым соответствуют только «нужные» участники. И это давно стало нормой, не заслуживающей ни обсуждения, ни даже осуждения. Это воспринимает как данность.

Если взглянуть на проблему шире, то в основе коррупции, а следовательно, и всех национальных, международных, межэтнических и иных конфликтов лежит социальная пропасть. Эта пропасть пролегла между кучкой семейств и кланов, контролирующих оставшиеся природные ресурсы планеты и прячущих награбленное в офшорах, и народами, лишенными общенациональной собственности.

Вспомнилась сцена из младых лет. Еще в самом начале своей карьеры я читал лекцию прокурорскими и милицейскими работникам, в которой говорил о коррупции как о сращивании высшей власти с криминалом. После лекции генерал обобщил: хорошо, что у нас коррупции быть не может, так как она – явление буржуазное и нашем законодательстве такого понятия нет. Как прав был генерал – убеждаюсь сегодня. Тогда подумал, что он либо недалекого ума человек, либо перестраховщик, либо и то, и другое. Теперь понял, что он – пророк. В годы президентства Дмитрия Медведева термин коррупция вошел-таки в уголовный кодекс: общество-то построили буржуазное. Но именно с тех пор и начались игры с самим понятием: как бы его ограничить, подшлифовать и закруглить таким образом, чтобы кого не зацепил невзначай.

Теория тоже не спит, она всегда готова помочь политикам. Она готова подсказать, как бороться с коррупцией, не касаясь коррупционеров. Все предельно просто! Достаточно назвать преступление проступком, а преступника проступником, и все дела. По правильному пути пошли законотворцы, но надо идти дальше. Даю подсказку: впредь именовать преступление искушением, а злодеев – искушенцами, которых надо поставить не к стенке, а между просто преступниками и проступниками, то есть оставить на свободе и при деньгах. Надо ли объяснять, что под категорию проступившихся подойдет любой коррупционер, а искушенцами удобно назвать не любых, а главных? Наш законодатель уже давно идет по пути декриминализации как самому востребованному и безопасному.

Продолжение ниже...
Ответить с цитированием